Платный хостинг HostSpace - надежный платный хостинг в Украине. CGI-bin, Php, MySQL, почта. Круглосуточная поддержка.

И звезда там, где сердце.

Путёвка и билет – это пропуска. Но цепочка аэропортовых турникетов только на первый взгляд ведёт всех в одну сторону. Выйдешь из последнего, с печатями и липкой марочкой визы в паспорте – и дальше выбираешь сам. Кому на рынок. Кому в бар. Кому к морю, на серый песочек, под отельные звёздочки – от трёх до пяти.

А я уехала в Карию.

«Нет, Тесса, не на Крите, а в Карии властвует Геката, и не туда лежит мой путь», - с детства памятное предостережение. Что же за страна такая, что за край такой, и что так тонко и странно отзывается внутри?

Некогда Кария - родина волшебниц, некогда Лидия (царя Креза все помнят?), некогда Мидия («история мидян темна и непонятна») и Каппадокия, родина искусных всадников – всё это Анатолия, страна восходящего солнца - только совсем рядом. Воистину мать-земля, как она есть: котёл народов, колыбель культур. А здесь, на юго-западе Анатолии – и вовсе память общая – если не по крови, то по сложной вязи наследий.

Осёдлые и полуосёдлые, земледельцы и охотники жили на полуострове между Чёрным и Средиземным морями с незапамятных времён, а каких-то две с половиной тысячи лет назад эллинские колонии тут торговали, множились, перебирались через проливы, осваивали пути. Хвалились, как Милет, философами, прирастали богатством. Горсть карийского миндаля была приветом с родины для Таис Афинской в далёком Египте, а в Книдосе, в нынешней Датче, стояла в храме знаменитая на весь античный мир статуя нагой Афродиты. Мраморное тело её светилось под Солнцем живой теплотой, наполняло и город жизнью. А напротив Книдоса – город-остров Кос, родина великого Гиппократа, хранивший другую статую Афродиты – облачённую в пеплос, более «пристойную», но куда менее знаменитую, хотя и работы того же Праксителя. А то, как рассказывается эта история – от автора к автору, от Плиния к Ивану Ефремову – вязью вводит нас в иную анатолийскую реальность, в унаследованный от арабов обычай возводить к источнику цитату, иснад – «как сказал сказавший»… И это тоже Анатолия и Кария, только потом, много веков спустя после эллинских богинь, живых и мраморных, после красавицы Клеопатры.

Не знаю, насколько правда то, что эти края Марк Антоний подарил египетской царице, но песок в бухте острова Седир и вправду такой же, как на пляжах Александрии Египетской – мелкокатаный, жемчужный, лёгкий и вязкий. Не песок даже, а будто тончайшая галька. И полотенце на дивный пляж положить не моги – следят за тобой бдительные полицейские под деревянным зонтиком. Зато верно, что люди поселились здесь задолго до Клеопатры – но море не пощадило их вулканические пёстрые острова. Проплываешь мимо и видишь – у самого обреза воды: плотная древняя кладка – стена, оконный проём, дверной… тут строили дома, дворцы и укрепления, ходили в театр. Слушали стихи посреди очень солёного моря удивительного цвета – оно лазоревое, как горло павлина, как крыло зимородка. И у него свежий запах молодой арбузной корки. Лазоревое море, светло-зелёный аромат воды, на суше под ногами – вулканические камни, совершенно климтовские – в узоре из синей, сиреневой, рыжей гальки на фоне светло-охряной породы. И цикады. И вечность, медленно соединяющая воду и сушу.

Ах, какая здесь суша – в здешней великой суши, в ослепляющей жаре, пробитой насквозь горными родниками (прямо вдоль дороги влажнеет обрыв, выбивается струйка). Она заново пророщена соснами – заботливо, ровно, перевязана жестким миртом и фисташкой, украшена благородными платанами и амброточивым деревом стиракс. Почва тут красная, а обрывы скал выходят к дороге пластами камня, похожего на необработанный оникс – серо-зелёного, цвета подсолнечной халвы, и с таким же халвяным, маслянистым блеском. И, хоть считается краснозём неплодородным, при усердном труде взращивает всё – от пшеницы до апельсинов, ну, разве что кокос не растёт. Миндаль и мёд, лимоны и лесной орех, зерно и инжир – вот богатства карийского края, и в древности, и сейчас.

Море же у карийских берегов – между реками Мендерес и Даламан – пронзительно солёное и потому прозрачное, чистое. А в закрытой бухте у Мармариса ещё и прохладное даже в самые жаркие недели – из-за выхода родниковой воды. Днём этот город, конечно, дышит не мифической карийской стариной, а самой что ни на есть кипучей современностью, но стоит войти в воду – и Кария времён гекатических – тут как тут, потому что море это родственно нашей крови, они чуют друг друга через тонкие оболочки, и вода баюкает и несёт на себе далеко-далеко. А ночью и звёзды ближе, и море теплее, а если вдруг не звёзды и не море – то неожиданный толчок дают сердцу узоры невидимых в темноте корабельных мачт. При свете дня всё ясно – красивые яхты, современная оснастка, тут мотор, там фара. А вот в тёмном небе они прорастают силуэтами фантастических ракет – плавными золотыми треугольниками, нанизанными на вертикаль мачты. Снятся ли яхтам космические полёты? Кто ж их знает. Может быть.

Такая вот она, Кария, нынче туристический рай Турции – а некогда страна прекрасных колдуний. И даже исламский полумесяц на повсеместно вывешенном алом полотнище флага здесь обретает ещё один смысл – луна, серп Богини.

Полумесяц арабский, со звездой.
А звезда-то – слева.
Там, где сердце.